7fd63a3e

Коковин Евгений - Маленький Лодочник



Евгений Степанович КОКОВИН
МАЛЕНЬКИЙ ЛОДОЧНИК
Был первый час ночи, когда Гайдар вышел из трамвайного вагона на конечной
остановке в Соломбале. Корреспондент краевой газеты, он по заданию
редакции ездил на дальний лесопильный завод в Маймаксу.
Гайдар устал, а еще предстояло перебраться через широкий рукав Северной
Двины - реку Кузнечиху.
Июньская белая ночь была тихая, безоблачная и прохладная. Над Кузнечихой
чуть дрожал легкий и прозрачный низкий росистый туман. За Соломбалой, на
северо-востоке, заря заката, не угасая, уже переливалась в зарю восхода.
Гайдар вышел на берег и досадливо чертыхнулся. Маленький речной пароходик
"макарка" пересекал реку в сторону города. Значит, теперь, в ночное время,
его нужно ожидать целый час.
Далеко за фарватером Северной Двины в первозданной тишине монотонно и чуть
слышно погромыхивала землечерпалка. Огромный океанский лесовоз-иностранец
неторопливо шел вверх по реке, минуя город, к лесобирже под погрузку.
Труба была желтая с голубой полосой марки (по этим цветам Гайдар и
определил, что пароход не советский). В Архангельске он жил немногим более
полугода, а навигация открылась всего лишь полтора месяца назад. И
все-таки Гайдар уже начинал разбираться в морских и портовых делах.
Журналистика обучает всем профессиям.
Ему нравился простор Северной Двины. И сейчас, глядя на плывущую громадину
иностранного лесовоза, он с улыбкой вспомнил узенькую и тишайшую речку
Тешу в далеком и родном Арзамасе. Там дома ниже этого океанохода.
- Товарищ, садись, поедем! - услышал он откуда-то снизу, из-под помоста
пристани, сипловатый, но сильный голос.
Дощатый настил лежал на высоких сваях. Под настилом, обегая столбы, мирно
поуркивали чистые струи воды.
Слева у пристани стояли две лодки. Одна почти наполовину залезла под
помост. С кормы ее поднялся невысокий, давно не бритый мужичок. Он и звал
Гайдара на перевоз. На второй лодке, что уткнулась носом в берег, сидел
мальчик лет десяти, удивительно белоголовый и белобровый, с ярко-синими
глазами. Лицо его сильно загорело и обветрело. Должно быть, дневное солнце
так же щедро золотило его лицо, как и выбеливало брови и волосы.
- А ты тоже перевозишь? - спросил Гайдар, спускаясь с пристани на берег.
- Перевожу.
- Тогда поедем, - Гайдар шагнул в лодку мальчика.
- Енька, перебиваешь! - сердито закричал второй перевозчик. - Я ж раньше
тебя подъехал. Смотри, Енька, припомню!
Мальчик виновато посмотрел на перевозчика, потом на незнакомого пассажира.
- Дядя, - сказал он, - Хлопин в самом деле раньше меня приехал. Вы
пересядьте к нему.
- Нет, я поеду с тобой, - сказал Гайдар. - Поехали!
- Дядя, а можно немножко подождать? - спросил мальчик. - Может быть, еще
пассажиры подойдут. А то одного везти невыгодно.
- Что? - Гайдар посмотрел на мальчишку, хотел рассердиться. - Невыгодно?..
Повысив голос, он подумал, что мальчик испугается. Но тот смотрел на
пассажира спокойно и выжидающе. Резкое сочетание молочной белизны волос и
кофейного лица с яркими васильковыми глазами вблизи еще больше удивило
Гайдара. Как бы в раздумье, он спросил:
- Тебя зовут Енька? Евгений?..
- Енька, - подтвердил мальчик.
- Знаешь, Енька, - сказал Гайдар и показал рукой на другой берег, - там
лежит больная девочка. А я доктор, и мне нужно поскорее к ней приехать.
Понимаешь?
- Тогда поедемте, - Енька встал и, упершись веслом в песок, решительно
оттолкнул лодку от берега.
Потом, действуя так же заправски, он сел и начал яростно грести: левым
веслом вперед, прав



Назад