7fd63a3e

Коковин Евгений - Мост Через Усачевку



ЕВГЕНИЙ СТЕПАНОВИЧ КОКОВИН
МОСТ ЧЕРЕЗ УСАЧЕВКУ
Дед Роман стоял на берегу реки Усачёвки и сокрушённа вздыхал. Вороной
конь, запряжённый в высокие старомодные дрожки, участливо смотрел на деда,
словно хотел сказать: "Да, в скверную историю мы попали с тобой, хозяин!. "
А кто знал, что всё так случится. Никому из колхозников и в голову не
приходило, что именно в эту ночь на Усачевке начнётся ледоход и стихия сорвёт
мост.
Смешно говорить - стихия на Усачёвке! Были годы, когда на этой речке
вообще не было ледохода. Лёд осаживался и закисал. А сейчас Усачёвка словно
взбунтовалась, высоко поднялась и кое-где вышла из берегов.
Дед Роман ехал на станцию. Вчера в правлении колхоза "Новая жизнь"
получили телеграмму: "Демобилизовался, встречайте двенадцатого. Григорий
Нечаев". Это возвращался из армии Гриша Нечаев, парень-весельчак, тракторист,
ныне старший сержант и кавалер ордена Славы.
Конечно, в колхозе немедленно стали готовиться к встрече. В клубе началась
уборка и чистка. Школьники писали большой лозунг, который предполагалось
повесить над сценой. Председатель колхоза сочинял приветственную речь. Во всех
домах тоже наводили чистоту - земляк, которого не видали целых пять лет,
должен обязательно зайти в гости, выпить рюмку водки или, на худой конец,
стакан чаю, а главное - рассказать про войну, про Германию, про всё то, что
повидал и пережил. Девушки втихомолку перебирали свои юбки, кофточки и платья
и томились в раздумьи: что же лучше надеть?
На другой день рано утром дед Роман - передовой конюх колхоза запряг
самого лучшего коня и, сопровождаемый многочисленными напутствиями
односельчан, отправился на станцию. До станции было километров сорок.
И вот на половине дороги он задержался. Вскрывшаяся Усачёвка преградила
путь. Дряхлый мостик был сметён ледоходом.
Деду Роману уже представилось, как к станции подойдёт поезд. Из вагона
выйдет Гриша Нечаев в полной уверенности, что его, воина-победителя,
прибывшего из далёкой Германии, встретят как желанного и дорогого гостя. Но
никого из знакомых не найдёт он на станции. И горькая обида сожмёт сердце
солдата - "Ну, спасибо, земляки, за радушный приём!" Да ведь это же позор на
всю область будет. Дед Роман даже вспотел от такой мысли.
- Что, дедушка, переправиться не можешь? - услышал он за спиной
сочувственно-добродушный голос и повернулся.
Судя по погонам, перед ним стоял офицер. Но, признаться, дед Роман не
разбирался в чинах.
- То-то и оно, товарищ командир.
У старика, конечно, не было никакой надежды на помощь. И хотя он иногда
при разных обстоятельствах вспоминал господа-бога, но в чудеса не верил. А
рассказал он офицеру всю историю так просто, чтобы хоть с кем-нибудь
поделиться своим горем.
В это время к ним подошёл другой офицер. Он приложил руку к козырьку:
- Товарищ майор, личный состав батальона распределён по группам и
приступил к работе.
- Хорошо, - ответил майор, - прикажите младшему лейтенанту Кротову
подготовить понтоны. Нужно срочно переправить дедушку на тот берег.
Не прошло и двадцати минут, как вороной вместе с дрожками был уже на
понтонном плотике. Дед Роман стоял, придерживая под уздцы коня, и всё ещё не
верил в происшедшее.
- А выдержит? - опасливо спросил он.
- Будьте уверены, дедушка, - ответил молоденький сержант, командовавший
бойцами на плоту. - Мы ещё не такие штучки переправляли. И водная преграда
была пошире, и под огнём. Будьте спокойны, на то мы и сапёры!
- Да-а. - Дед Роман вздохнул. - Теперь нам мученье без моста



Назад