7fd63a3e

Коковин Евгений - Ученик Тигробоя



Евгений Степанович КОКОВИН
УЧЕНИК ТИГРОБОЯ
В одной из рот Н-ского полка бережно хранится железная доска. В центре
доски - три отверстия, три пробоины от бронебойных пуль.
Об этой доске я вспомнил недавно, в Москве. Жил я в гостинице. Однажды,
когда я вернулся к себе в комнату и ещё не успел снять пальто, в дверь
постучали.
В комнату вошёл офицер с погонами подполковника. Он молча приложил руку к
фуражке. Глаза его смеялись, и было видно, что он меня знает. Но я его
вспомнить не мог.
- Проходите, пожалуйста,- сказал я.
Подполковник протянул мне руку и сказал:
- Да, времени много прошло. Не помните? А старую книжку о Тигробое помните?
Он улыбнулся. И эта улыбка и особенно напоминание о книге заставили меня
все вспомнить.
Зато я не могу сейчас точно сказать, что мы делали в ту первую минуту,
когда я узнал в подполковнике бывшего рядового запасного полк Николая
Мальгина. Кажется, мы обнимались, помогали друг другу раздеваться,
удивлялись и радовались встрече.
Над тремя рядами орденских планок на груди Николая Владимировича
поблескивала золотая звёздочка Героя.
* * *
В то время, почти двадцать пять лет назад, я служил в окружной военной
газете. Мне часто приходилось бывать в полку, куда рядовым бойцом пришёл
молоденький Николай Мальгин.
Был он застенчив и молчалив.
Вечерами доставал из своего мешка старую-престарую книжку с распадавшимися
страницами и начинал её читать.
Однажды я взял у Мальгина эту книгу. Титульного листа не было, я не мог
узнать ни автора, ни названия книги. Тогда я наудачу раскрыл страницу и
прочитал:
"Отважный Тигробой прицелился и выстрелил. Хищный зверь высоко подпрыгнул
и замертво упал на землю".
Сразу же вспомнилось дество. Майи Рид, Густав Эмар, Фенимор Купер...
- Интересная? - спросил я.
- Очень, - ответил Николай. - Я эту книгу, наверное, десятый раз читаю.
Про охотника. Смелый был и стрелял метко. Вот таким бы стать! Я ведь тоже
охотник. Только в наших местах тигры не водятся. Даже медведи теперь
редкость. Один зайцы, ну и птица разная...
Николая Мальгина зачислили в противотанковую роту, и он стал учиться
военному искусству. Сапёрной лопатой он рыл траншеи, окопы и ячейки,
возводил брустверы, по-пластунски ползал по земле, укрываясь за холмиками,
буграми и кустиками. Навстречу бойцам двигался учебный макет танка.
Николай выбирал уязвимое место "танка" и прицеливался. Учился он прилежно,
но скучал и не скрывал этого. Он ждал отправки на фронт. В эти дни на
фронте наши войска начали решительное наступление против немцев.
В роте теперь хорошо знали Мальгина. Он лучше всех стрелял из
противотанкового ружья и забивал в мишень пули, словно гвозди, - точно и
уверенно.
Накануне отправки на фронт Мальгин стрелял, как всегда, спокойно и
уверенно. Железная доска была укреплена на макете танка. "Танк" полз на
бойца. Три выстрела. Три бронебойных нули. Три пробоины в центре железной
доски, той доски, о которой и упоминал в начале рассказа и которая до сих
пор хранится в роте Н-ского полка.
Вечером после стрельб я увидал Николая Мальгина. Он читал какую-то книжку.
- Опять про Тигробоя? - спросил я, хотя видел, что Мальгин читал не старую
потрёпанную книжку, а новенькую брошюру.
- Точно, про тигробоя, а вернее - про тигробоев, улыбнувшись, ответил
Николай. - Читаю, как наши бронебойщики "тигров" фашистских уничтожают.
"Тигры" - это танки у них такие. А наши их бьют, как настоящие тигробои.
Вот таким бы стать!
- А про Густава Эмара забыл? - спросил я весело.
Николай



Назад