7fd63a3e

Коковин Евгений - Возвращение Корабля



Евгений Степанович КОКОВИН
ВОЗВРАЩЕНИЕ КОРАБЛЯ
Своей родословной Александр Олтуфьев не интересовался. Александру шел
двадцать третий год. Какое дело молодому лоцману до обросшей раковинами и
преданиями старины?
А между тем предки Александра сумели вписать свои имена в историю...
Подходил к концу семнадцатый век. Сохла русская земля без воды, без
морских путей, без торговли с чужестранцами. Опасались бояре замочить свои
широкополые шубы да кафтаны в соленых морских волнах.
А молодому царю Петру опротивели неуклюжие московские хоромы да нелепые
боярские бороды. Привлекала Петра морская жизнь. Грезились ему многоводный
красивый порт и торговые корабли, переполненные тюленьим жиром, сельдью,
винами, голландским полотном, оружием и цветными металлами. Петр поощрял
торговлю и мореплавание.
В те времена получил один из предков Александра царский указ:
"Корабельным вожам Ивашке Олтуфьеву да Коземке Котцову со товарищи.
Быть вам во время ярманки нынешнего 7198 года в корабельных вожах...
Вожей, которые Двиною рекою торговые корабли с моря вверх до
Архангельского города проводят, такоже те ж корабли и от города на море
отводят, нанимать... "
И получили Ивашка Олтуфьев да Коземка Котцов с товарищами щедрые награды
за свое лоцманское искусство и имена свои оставили в исторических
документах.
Всегда Олтуфьевы были лучшими лоцманами Архангельского порта. От "вожей",
проводивших мощнорангоутные корабли иноземцев, прошли Олтуфьевы через
столетия до советского лоцманства Беломорья.
Александр считался отличным лоцманом. От плавучего маяка через бар и устье
Северной Двины он хладнокровно проводил иностранные пароходы к лесопильным
заводам Архангельска. Он прекрасно знал фарватер и створы, читал морские
карты и лоции и свободно разговаривал по-английски...
Вдали вспыхивали мигалки. Едва заметно колебалась пестрая картушка
компаса. Капитан, скандинав или британец, нередко седоволосый или лысый,
недружелюбно следил за лоцманом: способен ли этот молокосос провести его
судно в порт? Капитану казалось, что лоцман больше бы годился гонять собак
или, в лучшем случае, принимать швартовы на берегу. Капитан не взял бы его
к себе даже матросом.
Но Александр благополучно заканчивал на иностранном лесовозе свои
обязанности, а капитан был уверен, что "эти штуки до случая".
В одну из навигаций английский лесовоз "Виктория" пришел в Архангельск
второй раз. В июне "Викторию" проводил Александр Олтуфьев. В сентябре ему
же было поручено провести судно к лесобирже, расположенной выше города.
Едва он поднялся на мостик, что-то знакомое показалось ему на этом
пароходе. То же чувство он пережил в июне, когда первый раз вел
"Викторию". Капитана судна до этой навигации Олтуфьев никогда не видел.
В прошлые годы "Викторию" водить тоже не приходилось. А между тем
Александр почему-то волновался, напрягая память.
Гоня за собой легкую волну, "Виктория" шла узким рукавом Северной Двины -
Маймаксой. Лесопильные заводы, копры, лесокатки, штабеля бревен. Лесовозы
- английские, голландские, норвежские и других наций - грузились у стенок
бирж досками и балансом. Навстречу по реке бежали юркие моторные лодки и
буксиры, оставляя за собой широкие волны и разрезая тишину гудками и
паровыми свистками. Дым от заводов и пароходов, смешиваясь с
рассеивающимся туманом, плавал над Маймаксой.
Александр набил трубку, закурил и облокотился на стенку. Он силился все
вспомнить. В замысловатых завитках трубочного дыма всплывали события
прошедших лет.
Бо



Назад