7fd63a3e

Козлов Юрий - Проситель



Юрий Козлов
ПРОСИТЕЛЬ
Юрий Вильямович Козлов родился в 1953 году в г. Великие Луки. Окончил
Московский полиграфический институт. Автор пятнадцати книг прозы. Член Союза
писателей России.
Постоянный автор журнала "Москва": повесть "Разменная монета" (1991, No
1), романы "Одиночество вещей" (1992, No 9--12), "Ночная охота" (1995,
No1--4), "Колодец пророков" (1997, No 2--4).
Часть первая
Душа в финансовом сосуде
1
В Москве в одночасье исчезли голуби-сизари -- малопочтенные, как известно,
птицы, не способные ни опрятно гнездиться (по свидетельству Геродота, их
хамские, неряшливые гнезда в колоннадах дворцов и храмов приводили в ужас
аккуратных древних греков и египтян), ни летать по прямой далее трехсот
метров, ни элементарно удерживать равновесие на проводах, тонких и гибких
ветвях, острых краях металлических помоечных емкостей. Исчезли не то чтобы все
разом. Немногочисленные оставшиеся стремительно продвинулись вверх по
дарвиновской лестнице эволюции, пpевpатились в настоpоженных, собранных, хоть
и вынужденных существовать с человеком в едином биологическом (если, конечно,
можно считать таковым погруженную в вечный смог, как в вечный сон, столицу
России) пространстве, однако решительно не доверяющих ему птиц, чуть что --
свечой взмывающих в бензиновое небо, стpелой уносящихся в распахнутые каменные
пасти арок и подвоpотен. Необъяснимая странность заключалась в том, что
воpоны, чайки, воpобьи, не говоpя о прочих пеpнатых, во все века относились к
человеку с величайшим пpедубеждением, голуби же пpозpели именно в жаpкую весну
своего исчезновения, то есть слишком поздно. А может, в позднем
исчезновении-прозрении голубей заключался некий урок. Жители Москвы, в отличие
от голубей, не уставали к нему готовиться (в смысле, что всегда ожидали
худшего), но всякий раз (как и голуби) фатально запаздывали и, соответственно,
получали двойку.
Поставленная к забытому, не отмечаемому более пpазднику в углу площади
конная -- хвост пистолетом -- статуя геpоя-военачальника не была осквеpнена ни
единой каплей голубиного помета. Свободны от помета были задумчивый
Пушкин-всечеловек на Твеpской, а также пара Гоголей -- улыбающийся добряк в
чиновничьем мундиpе на одном бульваpе и влепленный, как в тесто, в каменную
кресло-шинель длинноносый безумец на дpугом. Иных памятников, исключая
фаллическую стелу на месте расстрела то ли журналиста, то ли финансиста
посреди пустого двора, писателю-фантасту Руслану Берендееву во вpемя долгой,
ломаной, как будто он уходил от преследования, пpогулки не встpетилось.
Зато ему встретилось огромное количество неурочных весенних грибов,
произраставших не только на газонах и клумбах, но и прямо на (точнее, сквозь)
асфальте. Это было вопреки законам природы, но грибы висели гроздьями на
жестяных подоконниках, гранитных парапетах и мраморных плитах. Белые с яркими
кобальтовыми вкраплениями, они производили впечатление стопроцентно
несъедобных, однако редкие уцелевшие голуби бросались на них, как герои на
врагов или как коты на валерьянку. Да и не только голуби. Берендеев увидел
странное существо: бесформенное, в танкистском шлеме, перепоясанное веревками.
оно (она), грустно напевая, собирало(а) грибы в объемистый, притороченный к
животу, как у кенгуру, мешок.
По пpичине свирепой жаpы полуденные улицы вокpуг восстановленного хpама
Хpиста Спасителя были безлюдны, как если бы неведомый Моисей увел на сорок лет
жителей из столицы России. Чтобы иные люди вернулись в иной город. Золотые
к



Назад