ENTERPRISE LABEL MANAGEMENT SOLUTIONS 7fd63a3e

Козлов Владимир - Школа



Владимир Козлов
Школа
Аннотация
«Школа» — роман о том периоде жизни, который люди склонны не вспоминать — периоде стадности и полового созревания. О том, как из стада выходят гопники, превращающиеся затем либо в простых трудяг, либо в алкашей, либо в бандитов, и негопники — ребята, способные вырваться из среды. «Школа» — это зеркало, куда заглядываешь и вместо своего любимого лица видишь омерзительную рожу...
Владимир Козлов
Школа
— Выто могли ждать, — прервал Дантес со вздохом, — ваш долгий труд занимал вас ежеминутно, а когда вас не развлекал труд, вас утешала надежда.
— Я занимался не только этим, — сказал аббат.
— Что же вы делали?
— Писал.
— Так вам дают бумагу, перья, чернила?! — воскликнул Дантес.
— Нет, — сказал аббат, — но я их делаю сам.
Александр Дюма
«Граф МонтеКристо»
I
Алгебра — последний урок. Все ждут звонка, даже математица. А что еще делать?

Оценки выставили, учебники сдали. Завтра еще придем, посидим, побазарим, а вечером — в автобус, и на экскурсию в Ленинград.
Я — на последней парте. Передо мной — Коноплева. В том году с ней сидел Йоган — после восьмого ушел в учило на повара.

Он постоянно лазил к ней под платье, а она не возбухала, наоборот, — сидела довольная, лыбилась.
— Ладно, ребята, раз у нас сегодня последний урок, — отпущу вас на десять минут раньше, — говорит математица. — Видите, не такая уж Раиса Федотовна плохая, да?
Она лыбится. Мы хватаем сумки — и к дверям, скорей из этой вонючей школы, все здесь задрало.
Выхожу за калитку, достаю пачку «Столичных», закуриваю. До дома — пять минут ходьбы, он через дорогу от школы.
На обед мамаша сварила рисовый суп с костями. Невкусный, но ничего нормального нет. Я голодный, как собака, — в буфет сегодня не ходил, потратил копейки на сигареты.
Включаю телевизор — ничего хорошего: первая программа днем не идет, а по второй какието колхозники трындят про свои колхозные дела. Магнитофон тоже не послушаешь: сгорел на той неделе, вонь была на всю квартиру. Правда, и магнитофон такой — старая батькина «Комета».

Ей уже столько лет, сколько мне.
Выхожу на балкон, закуриваю, плюю вниз. На качелях катаются малые. Дед Семен со второго подъезда колупается со своим «Запорожцем».
Сегодня вечером иду базарить с Танькой Василенко с восьмого «б». Йоган говорил — она сейчас ни с кем не ходит. Классная баба, хоть и малая еще.
У меня встает — я иду в комнату, сажусь на диван и дрочу. Хорошо, когда родоков нет дома, — не надо прятаться в туалет.
В пять часов выхожу из подъезда, иду на остановку. Пацанов — никого. В чугунной мусорке копается малый со второго класса, ищет бычки.
Сажусь на троллейбус, еду одну остановку до Моторного завода. Василенко живет с родоками в своем доме на Автомобильной улице. Мы раз заходили к ней с пацанами — спросить, пойдет она в школу на дискач или нет.

Не пошла.
Открываю калитку — собаки у нее нет, я знаю. Кругом все аккуратненько — клумбы, цветочки: видно, мамаша занимается, а может, и она сама.
Звоню в дверь. Открывает Танька, в красном спортивном костюме — такие давали зимой в промтоварном.
— Привет, Танька.
— Привет.
— Как дела?
— Нормально. Сигареты есть?
— Ага.
— Пошли за дом покурим.
Идем за дом, садимся на скамейку. Отсюда видны цеха регенератного и трубы завода Куйбышева. С регенератного воняет жженой резиной.
Я подкуриваю зажигалкой себе и ей.
— Как насчет того, чтоб в кино сходить, погулять?
— Вы ж едете в Ленинград…
— Это всего на два дня.
— У меня времени нет. Знаешь, сколько всего надо учить к экзамена