7fd63a3e

Колбасьев Сергей Адамович - Салажонок



Колбасьев Сергей Адамович
Салажонок
Hoaxer: "Салажонок" - повесть, написанная как бы для детей, на самом деле
попытка Колбасьева объясниться: зачем он пошёл на службу к большевикам.
Безенцов и Сейберт, как два варианта. На мой взгляд, Колбасьев пришёл к тому
же решению, что и позже Леонид Соболев (относительно продолжения "Капитального
ремонта") - правду не напишешь, а врать неохота. Концовка "Салажонка" пришита
красными нитками, вроде рукава.
Глава первая
Васькино полупальто, когда-то защитного цвета, от жирных пятен и прочей
грязи стало почти черным. Из многочисленных его дыр клочьями лезла бурая вата,
и рукава его, дважды подвернутые, все же были длинны. Все это, однако, Ваську
не смущало. Его щегольство имело особый характер - он носил за веревочным
поясом две разряженные ручные гранаты. Из сказанного совершенно ясно, что
Ваське было шестнадцать лет, что он был партизаном и что рассказ этот
начинается в тысяча девятьсот двадцатом году.
О Васькином происхождении и судьбе много говорить не приходится, - они
были самыми обыкновенными. Отец, харьковский железнодорожник, пропал во время
немецкой войны; мать, уборщица в эпидемических бараках, два года спустя умерла
от сыпняка. Ни сестер, ни братьев у Васьки не было. Он сел в поезд и поехал к
родным в деревню, но до него по тем местам прошли петлюровцы, и ни деревни, ни
родных он не нашел. Зато его нашел партизанский отряд Чигиря. Чигирь был
толстым и хладнокровным пастухом. Он отлично умел спускать под откос белые
поезда и не без успеха громил неприятельские обозы. Он одновременно с Махно
изобрел пулеметы на тачанках и снабжал свои боевые колесницы соответствующими
надписями: впереди - "Черта лысого уйдешь" и сзади - "На-кась, выкуси".
Кормили в его отряде превосходно.
Лето и зиму Васька провоевал в должности разведчика, подручного при
пулемете, помощника кашевара и вообще партизана широкой специальности. К весне
белый тыл ушел в Крым, в бутылку, куда залез последний генерал - Врангель.
Дело партизанщины окончилось, но охота партизанить осталась. Чигирь решил
переметнуться к белым, и переметнулся бы, если бы его ближайший друг и
помощник, кузнец Сашка Дрягалов, вовремя его не пристрелил. Постреляв еще
немного, Дрягалов отвел отряд разоружаться в Мариуполь. Таким образом, к
первому мая тысяча девятьсот двадцатого года Васька оказался в абрикосовом
саду на горке над Мариупольским портом.
Абрикосов еще не было, а потому все Васькино внимание было обращено в
сторону моря. Он видел его впервые, но был разочарован - оно лежало совершенно
гладкое и пустое.
Справа синей неинтересной полосой тянулась Белосарайская коса, слева и
впереди просто ничего не было. Васька зевнул, прикрывая рот рукой, повернулся
и пошел. Он определенно был недоволен всем на свете, и в особенности слишком
горячим солнцем.
В чертовом полупальто можно было задохнуться, но снимать не годилось: не
было рубахи. От адской жары хотелось пить, а пить было нечего. Кончилась
Васькина вольная жизнь, и неизвестно было, что делать и куда податься.
Неизвестно даже, куда пойти за пайком.
Может, в Красную Армию? Васька поморщился и замотал головой. После вольной
войны идти в работу? Шагать строем да слушать приказы? Новое дело!
Васька отлично знал, что его не возьмут. Скажут; мальчишка-партизан от
Чигиря и, может, такой же бандит. Но предпочитал думать, что сам не хочет. Так
было легче.
И все-таки было погано. Васька шел сквозь весенний сад и сверкающий день
со стиснутыми в рваных карма



Назад