7fd63a3e     

Коломеец В - Критическая Масса



В.Коломеец
Критическая масса
...Он шел сквозь горячий воздух по серой земле и ощущал, как
останавливается время. До этого события развивались нереально быстро:
вертолеты уже давно залили бетоном останки дома и сада, а улицы городка
покрылись защитной пленкой. Те, кто оставался позади, сделали все
необходимое... А он продолжал идти, но шаги теперь давались с трудом,
словно солнце давило сверху на плечи.
Сухие губы что-то прошептали, а он даже не прислушался к ним: завладело
иное - не страх, который был и прошел, а что-то другое, похожее на боль.
Он подумал: "У меня болело сердце. Болела печень... А что болит сейчас?"
И недодумал, пошел дальше, уже не считая шаги.
В спину нанесло стрекотанье вертолетов, и что-то хрипло заорали
армейские динамики. Почему-то вдруг представилось, что впереди - стена, а
за спиной - стволы карабинов и замершая на чужих губах последняя команда.
Он поспешно глянул вперед, увидел вершину холма, плавающие в мареве купола
Ядерного центра, а тут проломилась преграда, не пускавшая в сознание всю
правду. Он забыл сделать очередной шаг, и сразу вокруг задымилась трава. А
его затрясло - так ясно увиделась вся цепочка событий, начавшихся отнюдь
не вчера. Где-то в самом начале этой цепочки стоял он сам, и сознавать
такое оказалось тоскливее всего...
Приехав вчера вечером в родной город, он увидел мать, и была радость
нового узнавания когда-то привычного. Он специально оторвался на неделю от
своих хронических забот, чтобы всласть повспоминать, и все задуманное
прекрасно удалось. Только старший брат, его умница брат, дежурил до утра в
Ядерном центре, и разговор двух бывших мальчишек пришлось отложить.
Впрочем, это его почему-то даже обрадовало...
Стояло обычное сухое лето родной земли, и маленький семейный совет
решил: хорошо выспаться ему можно только в саду, под старым навесом. После
обычных хлопот позднего вечера мать уже в темноте пожелала ему приятного
сна, и последние бодрствующие звуки истаяли среди старых яблонь.
Он умиротворенно поскрипел раскладушкой и счастливо уставился в клочок
звездного неба, светившийся там, где когда-то они мальчишками выломали
кусок доски, чтобы вот так ночами смотреть на звезды.
Сейчас все казалось прежним: навес, старая раскладушка и вечный запах
яблок. Но что-то изменилось в нем самом: он, так желавший себе волнения от
встречи с детством, неожиданно быстро уснул.
Глубокой ночью где-то очень далеко рассыпался угрюмый звук, похожий на
гром, и неожиданная яркая вспышка полоснула по саду, раскроив пространство
на свет и тьму. Он проснулся... Первым ощущением явилась невнятная глухая
тревога, потому что он видел молнию и теперь ждал грохота с неба, но
тишина продолжалась, и только вдали странно светились купола Ядерного
центра.
Посидел чуть, сонно морщась в темноту, и представил отчего-то брата,
сидящего за пультом и проводящего какой-то наисложнейший опыт. Потом лег и
подумал, что неплохо бы вдвоем с ним повозиться в их старой "лаборатории",
вспомнить наивные эксперименты, и сразу уснул... А утром открыл глаза,
потянулся и... обнаружил у себя на коленях кошку.
Он пошел чуть медленнее, вспомнив кошку и то, с какой гадливостью
швырнул прочь еще теплый трупик. А дальнейшее размылось в памяти, и
помнилось только острое беспокойство и навязчивое видение - молния,
рассекающая пополам сад и его самого. Желая избавиться от тревоги, полез в
сарайчик, набитый электрической рухлядью, которую они гордо именовали
аппаратурой и надеялись с ее помощью со



Назад