7fd63a3e

Колосов Марк - Первая Палубная



Марк КОЛОСОВ
ПЕРВАЯ ПАЛУБНАЯ
1
Перегонное судно "Аджаристан", только что спущенное со стапелей
Балтийского завода, вышло из ленинградского порта в начале августа. Оно
должно было бы выйти раньше, но встретились затруднения с экипажем. Судно
предназначалось к плаванию между Одессой и Батуми, в перегонный рейс
вокруг Европы шло без пассажиров и без груза. Старые матросы неохотно
поступают на такое судно. Кое-как собрали экипаж, в том числе несколько
подростков.
Бисо Ахметели, маленький коренастый аджарец с черными, без блеска
глазами и такими же расчесанными на косой пробор жесткими волосами,
подошел к штурману Алеше Лаврову.
Бисо подстерег его при выходе из кают-компании и, страшно тужась,
сказал:
- Скажи, пожалуйста: в большой путь идем, много стран видеть будем? В
каких портах стоять будем?
- В каких? Что ты, друг мой?! - насмешливо воскликнул штурман, приложив
белую руку к широкому, прямому лбу матроса. - Ты что, не болен, душа моя?
Дай бог в один зайти... Стамбул...
Но Бисо точно не расслышал слова штурмана:
- Слушай сюда, пожалуйста... Учи меня, какие будем проходить страны,
сколько за это возьмешь?
- Ничего не возьму. И так буду учить... чему надо!
Они уединялись после вахт на спардеке. Звучный голос штурмана
разносился по всей верхней палубе, а матрос слушал, уставив прямые глаза
куда-то вдаль.
Второй подросток был Катернов Егор из Астрахани. Он был нешумный,
работящий, со скуластым, степным лицом. Воспитывался он в детском доме,
потом работал курьером в какомто астраханском учреждении, пристрастился к
физкультуре, был голкипером в команде водников. Здесь наслушался он былей
и небылиц про заграницу и возымел желание поглядеть на все эти еще не
виданные страны с их особой, приспособленной для любопытства жизнью.
Третий был Сашка - мальчик из одесской парикмахерской, беспокойный,
судорожный шутник. Он стыдился своей любви к матери и сестрам, ко всему
домашнему и потому особенно непристойно ругался. Свое умение грубовато и
увлекательно смешить он использовал во время вахт. Его назначили
дневальным, он должен был мыть посуду, но это не привлекало его, и он
ухитрялся, чтобы это делали другие.
Как-то у него вышла ссора с боцманом из-за нежелания мыть гальюн.
Боцман пожаловался капитану, тот вызвал Сашку.
Капитан Лука Кириллыч, самоучка, крестьянский сын из деревни Голая
Пристань, стоял у рулевого указателя верхнего поста управления. Ему было
не до Сашки.
- Ты зачем здесь? Почему не у себя? - недовольно проворчал он.
- Я... Я могу уйти, товарищ капитан... - замялся парень.
- Ну... и ступай... Впрочем, постой. Зачем пришел?
- Вы же вызывали меня... боцман докладывал...
- А, насчет гальюна? Ну, так в чем же дело? Почему не подчиняешься?
- Кто? Я не подчиняюсь? - удивился Сашка, стукнув себя по груди
кулаком. - Я подчиняюсь, я только уборные не могу мыть - ведь я же этими
руками посуду мою... У меня же запасных рук нет.
- Ступай в кубрик, - стараясь не вспылить, сказал Лука Кириллыч, -
только мы тебя за это на берег в Стамбуле не пустим!
- Т-то есть как? - хотел было снова удивиться Сашка и уже хнова хлопнул
себя по груди кулаком, по, постояв с минуту, побежал мыть гальюн.
2
Теплоход, не останавливая еь, прошел Кильский канал. Пошла Эльба,
желтая, густая, с тонкими полосками берегов, с крупными и мелкими судами
под разноцветными флагами. Ребята стали было по ним определять, кому какое
принадлежит судно, но сбились. Уже смеркалось, дул сильный холодный ветер
с моря, и Сашка побежал



Назад