7fd63a3e

Колупаев Виктор - Два Взгляда



Виктор Колупаев
Два взгляда
На скамейке Лагерного сада сидел человек средних лет и курил сигарету.
Человек чувствовал себя уютно, чему немало способствовала солнечная и
теплая погода начинающегося "бабьего" лета. По аллеям и дорожкам сада
неспешно прогуливались люди. Да и то сказать... Куда здесь было спешить?
Разве что к обрыву, который когда-то опасно срезал берег Маны, а с
недавнего времени стал объектом раскопок и стесываний согласно
генеральному плану городского архитектора. В скором времени обрыв должен
был превратиться в плавно спускающиеся к реке террасы, облицованные
гранитом.
Человека звали Петром Ивановичем, работал он старшим преподавателем
кафедры аналитической химии в политехническом институте, что отстоял от
Лагерного сада всего на каких-нибудь сто метров. У Петра Ивановича было
"окно" между двумя занятиями. Домой идти не хотелось, да, по правде
говоря, его никто и не ждал там в такое время. Вот он и сидел, рассеянно
глядя в заречье, разноцветьем уходящее в какую-то беспредельность
туманно-сиреневого цвета с чуть заметным золотистым оттенком.
Особые заботы не отягощали его умиротворенную сейчас душу. Предстоящее
занятие не вызывало тревог. А обыденные дела, если они и были на самом
деле, унеслись куда-то прочь, словно дав своему хозяину возможность
полтора часа побыть наедине с природой. На уединение здесь, конечно,
рассчитывать не приходилось. Но вид проходящих мимо людей не раздражал.
Напротив, все казались милыми и добрыми, удивительно молодыми и
интересными. Словно ласковость какая-то опускалась на людей в Лагерном
саду. И бабушки с детскими колясками, в которых преспокойно спали их внуки
и внучки, выглядели не старушками, а лишь чуть пожилыми женщинами, все
девушки были сказочно красивыми, парни сильными и, конечно же,
возвышенными душой, дети веселыми, но не шумливыми.
Хорошо-то как, подумал Петр Иванович. И правильно. Жизнь должна быть
солнечной и красивой. Вернее, она должна быть всякой. Но все же хорошо,
когда она вот такая счастливая.
Петр Иванович загасил сигарету и откинулся на спинку скамейки. Все, все
сейчас было хорошо. А если впереди и маячили какие-то трудности и
неприятности, то ведь на то он и человек, чтобы их преодолевать, бороться,
не хныкать, а действовать. Золотое марево застлало глаза, и музыка гордо
умирающего леса, цветов и трав переполнила все его существо, захлестнула и
на невидимых, невесомых крыльях вознесла в вышину неба. Петр Иванович
сидел с закрытыми глазами. Он знал, что этих полутора часов ему теперь
хватит даже на противную слякоть октября. Мысли, какие-то общие, не
конкретные, но важные и необходимые, скользили в его голове. Так в нем
создавалась какая-то психологическая установка на ближайшее будущее.
И вдруг словно черная тень перечеркнула спокойное течение мыслей.
Что-то случилось...
Петр Иванович открыл глаза и выпрямил спину, огляделся по сторонам.
Ничего вокруг не изменилось. Так же теплыми лучами светило полуденное
солнце и что-то нашептывал ветерок с реки, запутавшийся в шелестящих
ветвях берез. Все те же бабушки, что и минуту назад, катали в разноцветных
колясках своих внучат, все те же девушки и парни беспечно прогуливались по
дорожкам. И все же что-то изменилось.
Настроение...
Почему-то исчезла легкость в душе. И сияние золотого леса уже не
казалось чудом, а лишь последним усилием умирающей природы, безнадежным и,
словно бы, лживым.
Перемена в настроении была неожиданной и неприятной. Все предыдущее уже
начало казаться



Назад