7fd63a3e     

Колупаев Виктор - На Асфальте Города



Виктор Колупаев
На асфальте города...
На проезжей части дороги собралась толпа прохожих, какая обычно
возникает, если кого-то сбило машиной. "Вот вам и еще пример, - подумал
Игнатьев. - Очистить надо улицы от машин. Автострады можно строить и под
землей". Игнатьев возвращался с трудного совещания, и в голове у него
гудело, а тут еще солнце жарит, как в тропиках. Он возглавлял областную
комиссию, которой было поручено изучение вопроса о переносе дорог и
автострад для машин под землю. Сам он был ярым сторонником такого
мероприятия, но, являясь председателем, старался воздерживаться от эмоций.
Все учла комиссия: и стоимость предстоящих работ, и уменьшение загрязнения
воздуха, и количество автокатастроф. Все "за" и "против" были взвешены, и
воображаемая стрелка решения застыла где-то около нуля. Нужен был еще
какой-то факт, какая-то мелочь, нюанс, чтобы сдвинуть стрелку с мертвой
точки.
Игнатьев поровнялся с толпой и вдруг услышал крик своей младшей дочери:
- Папочка!
Папочка мгновенно перепугался и врезался в толпу, тоже негромко
выкрикивая: "Танечка! Танечка!"
Перед ним расступились. Сначала он увидел темно-вишневую "Волгу", затем
своих дочерей. Всех четверых живых и невредимых. Они стояли перед
автомобилем, обнявшись за плечи. За ними было пустое пространство, круг, в
который никто из прохожих почему-то не вступал.
Шестилетняя Танечка отчаянно трусила. Это было заметно. Она бы и
убежала давно, но старшая, десятилетняя Ира, крепко держала ее за плечо.
Рядом стояли Оля и Марина, близнецы, им недавно исполнилось по восемь лет.
Старшая, конечно, понимала, что нет ничего хорошего в том, что они
собрали такую толпу. И по ее глазенкам было видно, что она лихорадочно
ищет выхода из этого неприятного положения.
Близнецы поглядывали исподлобья и были полны решимости. Первой увидела
папу Танечка, резко вырвалась и с плачем (теперь, раз папа был близко,
можно было и зареветь) бросилась к нему.
- Мы тут игра-а-а-ли...
- Ох, сейчас начнется, - вздохнула Ира.
- Все равно мы не пустим их, - сказала Оля.
- Поиграть и то негде, - вздернула носик Марина и отвернулась в
сторону.
Но все трое не сдвинулись с места.
Папа прижал к себе Танечку, растерянно спрашивая:
- Что тут у вас произошло? Что опять натворили?
Пора бы ему и привыкнуть к беспокойному характеру дочерей, а все не
может. Все еще кажется, что недавно научились ходить. И когда только
успели вырасти?
- Послушайте, дорогой товарищ Игнатьев, - дверца машины открылась, на
тротуар вышел слегка взбешенный товарищ Чичурин, начальник отдела
строительства при горисполкоме, оппонент Игнатьева по проблеме подземного
транспорта. - Хоть ты и одержим своей прекрасной идеей, но по улицам еще
разрешается ездить на автомобилях. И потом, с каких это пор взрослые стали
брать себе в союзники маленьких детей, да еще своих собственных?
- Дети, - строго спросил Игнатьев, - что вы тут делали?
И только сейчас он прислушался к шумевшим вокруг него людям. Говорили о
его дочерях неодобрительно, слышалось даже слово "безобразие". Многие не
знали, что здесь происходит, но на всякий случай останавливались. А один
студент художественного училища сначала присел на корточки на асфальте,
потом выпрямился и сказал:
- Это же искусство!
- Да что тут происходит? - спросил папа.
- Встали вот твои дочери поперек дороги и не дают проехать. Что
прикажете делать?
- Ира, вы зачем здесь безобразничаете? Ведь это дорога!
- Во-первых, здесь очень редко ездят, - начала Ира.
- Мы здесь



Назад